Hello from the other side.

 

October, 30th. 2017

New York City morning.

 
 
 
 

 

6th

 

Я бы могла снова написать «сегодня пятница 28 октября 2011 года», но не буду этого делать. 

Здесь не будет и откровений, как в прошлом году.

Я стояла ночью на крыше и курила, не верила своим глазам — прошло шесть лет. 

За 6 лет маленький человек мог родиться и уже пойти в школу. 

Или, как в тех стихах:

"за время, пока мы не виделись,

миллионы, сотни

родились и умерли, не родившись."

 

Cколько всего случилось за эти годы? Я так пыталась уйти от всего, что воспоминания стали пустыми. Словно у меня есть полка со стеклянными банками — и они там. Эмоций нет.

Я убежала от всех, от себя. Забралась на крышу дома — в Нью-Йорке. Сижу. Ем клубнику и курю.

(я ведь сказала, что 

"я могу уехать так далеко,

что ни один самолет

не пересечет эту пропасть

между тобой и мной")

А вот это тонкий момент: если бы не он — не было бы Нью-Йорка.

Мы живем на одной улице уже две недели и не увидимся, как не виделись последние три года. И, наверное, еще несколько лет.

 

22 года знакомства, все наши воспоминания, шесть последних лет, два года на разных континентах, две поездки в Нью-Йорк. Конец.

You was my everything.

 

Спасибо тебе за все.

 
 
 
 

я могу быть для тебя

посторонним

 

я могу не здороваться

и не жать руки

 

я могу держать при себе 

комплименты

 

не дарить ни цветов,

ни книг

 

я могу проходить мимо

я могу равнодушно смотреть,

как ты плачешь

 

я могу не писать

на ночь

 

не звонить

не читать оборванные сообщения

 

я могу уехать так далеко,

что ни один самолет

не пересечет эту пропасть

между тобой и мной

 

но не проси 

меня быть тебе другом

 

я ничего не сделал,

чтобы быть наказанным

этой дружбой

 

 
 
 
 

Начиная о моем лете в обратном порядке.

   Мне очень тяжело находить слова, чтобы написать что-то. Впервые, наверное. 

   Все началось очень быстро и так же быстро закончилось. Помню, когда он уехал, я все шутила, проводя параллель между ним и моим мужчиной. Помню, как в ночи громко заявляла: “я никогда не перееду в Калининград. Я никогда больше не пойду на отношения на расстоянии. Мне не нужны никакие серьезные отношения — они бесперспективны”. 

   Моя уверенность таяла на глазах с каждым днем. Он понимал меня, как никто другой. Я восхищалась им. Он строил многолетние планы. Я могла ему рассказать все, что угодно. Мы искренне смеялись часами напролет. Не было ни одного момента, чтобы я задумалась, что что-то идет не так или что его здесь нет. Я растворялась в каждой секунде этого.

   А потом все закончилось. 

   “Я не скажу тебе, что я не могу без тебя жить или, что жизнь стала серой и безликой. Потому что это ложь. Но я счастлива с тобой. Ты заставляешь меня улыбаться. И у меня действительно есть вещи, которыми я хочу делиться только с тобой. Только это важно.”

   И даже в нашу последнюю встречу, подводя итоги, мы проговорили 7 часов, гуляя по нашему стандартному маршруту. 

   Воспоминания утекают быстрее, чем казалось. Даже быстрее, чем хотелось бы. Мы сделали все для этого.

   Это будет парадоксально. Даже для меня. Я очень многое поняла для себя, много действительно важных вещей (но о них потом) и каждую секунду с ним я была счастлива, но, несмотря на все это, именно этого человека я бы хотела вырезать из своей памяти, словно его никогда не было. И если бы я знала, никогда бы не пошла на это.

   Каждый вечер мне становится на несколько минут тоскливо, то сильнее, то слабже. На его месте образовалась тянущая пустота. Но я уже не помню, по чему скучаю. У меня ощущение, словно с момента конца наших отношений я пробежала миллион миль — лишь бы память о нем меня не догнала. 

 
 
 
+
 

 

 

   Если прошлое лето я назвала “лето, претендовавшее на перемены, но ставшее просто временем года”, то теперь я наконец-то получила свое. Сполна. 

   Лето началось с одной прекрасной метафоры: “Яблоня под окном в этом году так и не зацвела” — это было очень символично. На четвертый день лета мы с моим мужчиной наконец закончили наши двухлетние отношения. Это было сложно хотя бы потому, что, если вы представите, что с вас снимают очень тяжелый, но такой привычный груз, то первое время очень больно. Так и было. 

   Я с головой ушла в работу и вернулась к еще одной, уже ставшей привычной, вещи. Точнее, не вещи. Я нахожу свою зону комфорта в людях (и если нашла, меня оттуда очень сложно выманить). Это, пожалуй, самый простой (от того непонятный мне) человек и я всегда возвращаюсь к нему, когда мне хочется каких-то очень легких вещей и истин. Но простым не ограничилось и к середине лета я уже вовсю готовила ему пакет документов на визу в Штаты. 

   В четвертый день августа я сидела на Патриарших прудах и восьмой час рыдала после отказа консульского офицера в визе. На руках у меня были только что купленные билеты в Нью-Йорк. Лететь уже никуда не хотелось. 

   Взялась за голову: похудела, начала бегать, еще больше работать и готовиться к учебе.

   Через две недели неожиданно все изменилось — я лежала в постели с человеком, о котором мне до сих пор сложно говорить без кома в горле. Это было прекрасное солнечное утро. Искренние разговоры и улыбки. Он готовил мне воду с медом и лимонным соком, пока я обнимала его сзади и целовала, когда он оборачивался. 

До его переезда в другой город оставалась неделя.

Дальше: километровые переписки, слезы, битая посуда, долгие прощальные поцелуи, многочасовые разговоры по FaceTime.

Это был человек, в которого я влюбилась. Влюбилась впервые за 6 лет.


The Summer

Everything was.

 
 
 
 

 
 
 
+
 

Причины, по которым он смеётся:

  • наличие у меня макбука;
  • мое фото с мылом в виде члена;
  • показываю ему факи по FaceTime;
  • прошу его не волноваться за меня;
  • как я смеюсь над его прощальными монологами (берегите себя и своих близких).

Guys, I think I'm in love.

 
 
 
 

Знаю все про красивые, но пустые слова.

 
 
 
 

 
 
 
 
- I didn't want to wake up. As if life must go on..
- I understand.. It must and it will.

—K.

 
 
 
 

 
 
 
+
 

 
 
 
 

На десерт для вас (очень характеризующая меня на данный момент) серия работ Нью-Йоркской художницы Ли Прайс под названием Women and Food.

"In Price's paintings, food serves as a symbol for the many distractions we create to keep ourselves from being conscious and present in our lives. "Much of my work looks at compulsivity," she explains. "The aerial view evokes the feeling of an out of body experience: The subject is watching herself engage in compulsive behavior but is unable to stop. There is an absurdity to the repetition of this act of compulsion. At the same time it is an attempt to find real nourishment."
Snack, 2009
Happy Meal, 2010
Butter, 2010
Jelly Doughnuts, 2010
Lisa in Tub With Chocolate Cake, 2009
Asleep, 2008
Boston Creme, 2011


P.SЯ люблю английский язык неведомой мне (и непонятной другим) любовью, мне нравится, как он звучит, мне нравится его читать. Но если вам интересно, я могу не лениться переводить статьи.
 
 
 
 

illustration: Eduardo Kingman Dibujo

В моей Римской Империи полный упадок.

Сессия с GPA 2.0 и ярко-красным штампом "позор" на лбу.

Вторую неделю в связи с сессией задерживаю статьи. Я — безответственная.

Я ужасно отношусь к людям — это, как вишенка на торте всего, что я делаю неправильно.

Я — ужасный человек.

 
 
 
 

Как смешно снова об этом писать.

Но вот и конец у этой истории.

Правда. 

Точка.

 
 
 
 

vlubchivaya:

Каюсь, вчера, когда я несла тяжелейший пакет из продуктового магазина, мне подумалось, мол, было бы классно, если бы был рядом со мной кто-то большой и сильный, кто бы нес его за меня. И вообще по жизни бы носил эти чертовы пакеты. Но потом я вспомнила, что есть рюкзак и этим себя утешила.

 

 
 
 
 

Все-таки отношения это не про меня.

Сидеть в ванной с ромашковым чаем и курить под The Doors в два часа ночи — про меня.

Опаздывать на любимую работу — про меня.

24 часа в сутки думать о своих статьях и постоянно их перечитывать — про меня.

Быть не допущенной к сессии, но любить учиться — про меня.

Прятаться от всех на Николиной и трое суток к ряду обсуждать политику и Америку — про меня.

Сидеть молча со скептическим выражением лица в "32.05" и слушать скучные монологи того, кто из всего вышеперечисленного разделяет только любовь ко мне и моим губам и не замечает красоту этого вечера — извините, но не про меня.

 
 
 
 

   Все-таки время делает свое дело. В какой-то момент бывшие становятся настолько бывшими, что уже практически незнакомыми.

   Все по-другому и все хорошо. Впервые чувствую себя так спокойно.

 
 
 
 

(via tatoo)

опа, Женькина рука

 
 
 
 

У меня самая лучшая работа.

Да, бывает тяжело. Да, я провожу на ней больше времени, чем где бы то ни было еще. Но это стоит того. Особенно сейчас, когда ты сидишь и целый день готовишь статьи, разбираешься с версткой, а потом Чистов опять хочет есть или его нужно за ушком почесать и ты снова чувствуешь себя воспитателем детского сада. А потом ты и швец, и жнец и на дуде игрец, потому что хочешь сделать хорошо — сделай это сам, и ты уже и фотограф, и редактор, и графический дизайнер.

Я люблю это все. И мне через 5 часов вставать снова. Снова на работу. А я пишу этот текст.